На этой неделе в российском инвестиционном поле появилась история, которую сначала легко принять за очередной Telegram-инсайд: якобы Кремль начал формировать список крупных частных инфраструктурных активов, которые могут перейти под временное государственное управление.

Звучит как начало новой волны национализации.

Но если отбросить неподтверждённые детали, ситуация действительно выглядит серьёзно.

24 августа Владимир Путин подписал указ №604, который позволяет государству вводить временное управление в отношении объектов критической инфраструктуры, если их владельцы не обеспечивают необходимый уровень безопасности, не справляются с последствиями атак или не обеспечивают своевременное восстановление работы.

Причём это не просто возможность поставить на объект государственного директора.

Механизм распространяется на имущество компаний, их ценные бумаги, доли в капиталах российских юридических лиц и имущественные права. Временным управляющим по умолчанию выступает Росимущество.

И вот здесь для инвестора начинается самое интересное.

Это ещё не национализация. Но механизм очень серьёзный

Власти пока подчёркивают: речь идёт не об изменении формы собственности.

Денис Мантуров прямо заявил, что временное управление не означает национализацию и должно применяться точечно — прежде всего в отношении компаний, которые игнорируют требования по безопасности или не устраняют последствия атак.

Но есть важная оговорка.

Решение о введении временного управления принимается правительством на основании поручения президента. А само управление может затронуть не только конкретный завод, склад или терминал, но и финансовые и корпоративные активы собственника.

Поэтому для владельцев бизнеса это уже не теоретический риск.

Это новый инструмент государственного давления на собственников стратегической инфраструктуры.

А существует ли уже «чёрный список»?

Вот здесь я бы не стал повторять Telegram-инсайды как установленный факт.

На сегодняшний день нет публичного официального документа, в котором был бы перечислен первый пул компаний, предназначенных для передачи Росимуществу.

Но есть гораздо более интересный факт.

27 августа правительство создало специальную подкомиссию по обеспечению бесперебойного функционирования отдельных отраслей экономики. Её возглавил Мантуров.

В задачи структуры входит постоянный мониторинг состояния ключевых предприятий, анализ их защищённости, выработка новых инженерных и регуляторных решений, контроль восстановления объектов и снижение уязвимости критической инфраструктуры.

А Минпромторг уже подготовил совместно с бизнесом список из 167 площадок, которые предлагается включить в перечень критически важных объектов.

То есть государство действительно начало систематизировать инфраструктуру.

И это гораздо важнее любого анонимного «источника в Кремле».

Кто может попасть в первый пул?

Здесь можно сделать не «список кандидатов», а рейтинг риска.

Потому что если механизм действительно начнут применять, логика выбора объектов достаточно очевидна.

🥇 1. Крупные логистические комплексы — самый очевидный кандидат

Именно здесь сейчас наблюдается наиболее наглядная серия атак.

С середины июля российские логистические объекты Wildberries подвергались многочисленным атакам. Только 26 августа в Тамбовской области был уничтожен крупный объект компании — пожар охватил около 100 тыс. кв. м.

А с 22 августа под удары начали попадать уже объекты Ozon.

За несколько дней были атакованы логистические комплексы Ozon в Самарской области, Оренбургской области, Адыгее, Дагестане и других регионах. Часть объектов пришлось останавливать и эвакуировать персонал.

Именно поэтому Wildberries и Ozon — не фантазия авторов Telegram-каналов, когда речь идёт о потенциальной зоне внимания государства.

Но это совершенно не означает, что государство уже решило забрать их активы.

Наоборот: если компании смогут доказать, что выполняют требования безопасности, своевременно эвакуируют людей, перестраивают логистику и восстанавливают повреждённые объекты, вероятность применения механизма будет ниже.

🥈 2. НПЗ — ещё более чувствительная категория

Здесь риск потенциально даже выше.

За последние недели под атаки попадали сразу несколько крупных нефтеперерабатывающих предприятий.

Например:

Сызранский НПЗ — предприятие «Роснефти» мощностью около 8,9 млн тонн в год — вновь подверглось атаке 8 августа, после которой возник пожар.

Ильский НПЗ в Краснодарском крае также оказался под атакой в начале августа.

А 21 августа серьёзный удар пришёлся по Пермнефтеоргсинтезу «Лукойла». По данным Reuters, завод был полностью остановлен после пожара и повреждения технологических установок.

И уже 26 августа — практически сразу после подписания указа — атаке подвергся Нижегороднефтеоргсинтез (НОРСИ) «Лукойла» в Кстово. По данным отраслевых источников Reuters, предприятие аварийно остановило переработку после пожара.

С инвестиционной точки зрения это очень важный момент.

Если новый механизм действительно начнут применять, то повторяющиеся атаки + длительный простой + недостаточная защищённость + критическое значение предприятия выглядят гораздо более опасной комбинацией, чем единичное попадание дрона.

Мой условный «пул риска»

Если смотреть исключительно через призму критериев указа, я бы сейчас разделил потенциальных кандидатов так:

Очень высокий риск внимания государства:

крупные склады Wildberries, которые уже неоднократно подвергались атакам;
отдельные логистические центры Ozon, подвергшиеся серии атак;
НПЗ, которые после атак получили серьёзные повреждения или длительные простои;
объекты, остановка которых способна вызвать цепную реакцию в регионе или отрасли.

Высокий риск:

нефтяные терминалы;
крупные портовые и транспортно-логистические комплексы;
энергетические объекты;
крупные промышленные предприятия с повышенной опасностью производства;
узлы связи и другая инфраструктура, от которой зависит функционирование целых регионов.

Средний риск:

отдельные коммерческие склады;
торговая инфраструктура;
промышленные площадки, которые формально могут попасть в перечень критической инфраструктуры, но не имеют системного значения.

И здесь принципиально важно:

речь не идёт о том, что эти компании уже внесены в какой-либо «чёрный список».

Это мой аналитический рейтинг потенциального риска на основании критериев указа и уже произошедших событий.

Почему Ozon и Wildberries особенно интересны инвестору

Здесь появляется парадокс.

С одной стороны, маркетплейсы сейчас являются одними из самых очевидных объектов риска.

С другой — государство объективно заинтересовано не в уничтожении их бизнеса, а в сохранении логистической инфраструктуры.

Ozon, например, имел более 50 фулфилмент-центров и свыше 150 хабов доставки общей площадью более 5 млн кв. м по итогам 2025 года.

То есть это уже не просто частный склад.

Это инфраструктурная сеть национального масштаба.

И если отдельный крупный логистический узел регулярно выходит из строя, проблема перестаёт быть проблемой исключительно акционеров.

Она начинает влиять на:

поставщиков;
продавцов;
покупателей;
транспорт;
занятость;
налоговые поступления;
региональную экономику.

Именно такую цепную реакцию Мантуров отдельно упоминал, объясняя необходимость нового механизма.

Что это означает для акционеров?

Вот здесь, на мой взгляд, находится главная инвестиционная составляющая истории.

Указ №604 создаёт новый политико-правовой риск для владельцев инфраструктурных компаний.

Раньше инвестор в первую очередь смотрел на:

долг → прибыль → дивиденды → санкции → курс рубля → налоги.

Теперь появляется ещё один фактор:

защищённость физической инфраструктуры.

И это может менять оценку компаний.

Если предприятие:

расположено в потенциально опасном регионе;
является объектом критической инфраструктуры;
неоднократно подвергалось атакам;
имеет крупный физический объект;
долго восстанавливается после повреждений;
зависит от одной производственной площадки;

то инвестору нужно учитывать не только вероятность физического ущерба.

Появляется риск государственного вмешательства в управление активом.

Но есть и обратная сторона

Для государства этот механизм — не обязательно инструмент изъятия.

Он может оказаться гораздо более простым способом заставить частный бизнес самостоятельно потратить деньги на безопасность.

Именно поэтому я бы пока не называл происходящее «новой волной национализации».

Более точное определение:

государство создаёт механизм принудительного управления критической инфраструктурой как крайний рычаг воздействия на частных владельцев.

И только если бизнес понимает, что потеря контроля над активом становится реальной, у собственника появляется очень сильный стимул заранее инвестировать в защиту.

Что я буду отслеживать дальше

Для инвестора сейчас гораздо интереснее не слухи о «чёрных списках», а четыре конкретных сигнала.

1. Первый случай реального введения временного управления.

Если такой прецедент появится, рынок начнёт намного серьёзнее переоценивать указ №604.

2. Названия объектов из списка критической инфраструктуры.

Минпромторг уже подготовил перечень из 167 площадок. Если начнётся его детализация, станет намного понятнее, какие публичные компании находятся в зоне риска.

3. Повторные атаки + длительный простой.

Одно повреждение — ещё не основание делать вывод о передаче актива государству.

А вот систематические атаки, неспособность обеспечить безопасность и длительное восстановление — совсем другая история.

4. Поведение акций.

Если рынок начнёт закладывать вероятность временного государственного управления, сильнее всего это может ударить по оценке компаний с большим количеством физической инфраструктуры и высокой концентрацией активов в отдельных регионах.

И главный вывод

Telegram уже начал продавать эту историю как:

«Кремль готовит чёрные списки олигархов и началась новая национализация».

Я бы пока не делал такого вывода.

Но и недооценивать происходящее я бы тоже не стал.

Указ №604 — реальный.

Росимущество действительно может получить управление активами частных компаний.

Мантуров уже возглавил специальную правительственную подкомиссию.

Минпромторг подготовил список из 167 критически важных площадок.

И самое интересное — первые потенциальные кандидаты уже видны не из анонимных источников, а из хроники атак последних недель.

Wildberries.

Ozon.

Крупные НПЗ.

Логистические комплексы.

Энергетика.

Порты и терминалы.

Теперь вопрос не столько в том, «кого Кремль собирается забрать», сколько в другом:

какой частный владелец первым не сможет доказать государству, что способен самостоятельно обеспечить безопасность своего стратегического актива?

И вот это уже вопрос, который инвесторам стоит внимательно отслеживать.

Не является инвестиционной рекомендацией. Оценка потенциальных кандидатов выше — аналитическая, а не утверждение о наличии у государства закрытого списка.